Ридли Скотт снова обращается к теме выживания в жестоком мире, но его новая работа «Собачьи звёзды» оказывается неожиданно слабой для режиссёра с почти полувековым стажем. Фильм выходит в прокат 28 августа и явно застал зрителей врасплох своей неровностью.
Экранизация романа Питера Хеллера 2012 года — это вовсе не динамичный триллер про выживание после апокалипсиса, каким его представляет трейлер. Перед нами скорее медленное, созерцательное повествование о годах после загадочной эпидемии, уничтожившей большую часть цивилизации.
Главный герой Хиг в исполнении Джейкоба Элорди летает на маленьком жёлтом самолёте над руинами Денвера вместе со своим псом Джаспером, слушая радиосигналы из мифического Гранд-Джанкшен — последнего оплота уцелевших людей. Визуально эти сцены великолепны и созданы явно с расчётом на IMAX.
Первые двадцать минут фильма — это, по сути, боковой квест: поиски кока-колы и медикаментов среди заброшенных зданий. Красивая картинка есть, а вот ответов на базовые вопросы сюжета — что это была за эпидемия, почему мародёры превратились в диких зверей — фильм не даёт.
Вместо этого лента фокусируется на том, как уцелевшие справляются с настоящим, много времени уделяя разговорам о прошлой жизни. Хиг делит убежище с бывшим морпехом Бэнгли (Джош Бролин), они спорят о защите территории от банд мародёров, которых называют Жнецами.
Позже Хиг встречает отца и дочь — Джека (Гай Пирс) и Симу (Маргарет Куолли), с которыми завязываются неловкие разговоры о потерянных близких. Сценарий Марка Смита звучит слишком книжно и искусственно для живой человеческой речи.
После медленного первого часа начинается экшен: столкновения героев со Жнецами сняты стильно, включая эффектную сцену от первого лица с прибором ночного видения. Но мотивация злодеев так и остаётся нераскрытой — они просто безликие фанатики.
Третий акт получает больше энергии, когда герои добираются до Гранд-Джанкшен, где Эллисон Дженни выдаёт самую яркую актёрскую игру всего фильма в образе стюардессы 50-х годов.
Даже сюжетная линия с собакой Джаспером, обычно верным способом выжать эмоции у зрителя, здесь подаётся с холодной дистанцией. В итоге масштабная тема утраты цивилизации оставляет ощущение равнодушия, а не сопереживания.